Mr. Holmes
I can be the man who saves the day
Помнится, когда умер Бенджамин Холмс, стоял четверг. По-моему, если вы хотите отойти в мир иной - лучшего дня, чем четверг, придумать невозможно: во-первых, все заняты на своих высокопоставленных должностях, во-вторых, вот-вот должны нагрянуть выходные, поэтому ни один ваш родственник, друг или хороший знакомый не сможет отговориться делами, чтобы пропустить ваши похороны. В общем-то, если бы мне пришлось выбирать, я бы провозгласил четверг почётным днём Рокового исхода, и объявил бы его очередным английским праздником.

Похороны должны были состояться в воскресение. До этого дня побелевшее тело дедушки лежало в нашей гостиной, занимая почти всё пространство от дивана до двери и абсолютно всё наше с братом внимание. Мне было десять, – тот самый возраст, когда трупы привлекают как никогда в жизни - Майкрофту семнадцать, и мы постоянно спорили, смогу ли я понести гроб во время похорон или не смогу, потому что мой рост был разительно ниже, чем у всех других участников будущей процессии.

Вечером я предложил отцу попросить дворовых ребят составить мне компанию, и он старательно лишал меня возможности сидеть на протяжении сорока минут, пока мать, наконец, не сжалилась, и не отобрала у него всю вазу засушенной вербы, которая так некстати оказалась поблизости.

В день похорон церковь была усыпана театрально рыдающими тётушками и пухлощекими кузенами, среди которых мы с Майкрофтом невыгодно отличались подростковой худобой и бледными физиономиями. До начало было ещё несколько часов, поэтому нам дозволено было принимать соболезнования от различных малознакомых людей и зажёвывать горе подаренными леденцами в шуршащих обёртках. После двухчасовой встречи родственников и близких друзей, Майкрофт подошёл ко мне и тихо спросил:

- Всё в порядке?

Честно сказать, непосредственно до того момента у меня всё было в порядке, но достаточно было брату озвучить этот вопрос, и одна крамольная, весьма неприятная мысль закралась мне в голову: дедушки больше нет. Его нет здесь и сейчас, и его уже никогда не будет в будущем. Он не поможет Майкрофту с теорией права и не будет после этого до самого рассвета спорить с ним, верна ли теория Карла Маркса; не будет заговаривать зубы комплиментами моей гувернантке, пока я скармливаю остатки завтрака нашей гигантской собаке Бетси; не будет брать нас с братом на субботнюю прогулку в парк; не будет строить теории заговора, чтобы я мог раскрыть их перед ужином со всей семьей. Не будет игр в детективов, военных, героев и злодеев, не будет выдуманных историй из его юности, не будет обещанной лупы на день рождения. Останутся только фотокарточки, воспоминания и суровое отцовское «нет» на предложение поиграть в очередную игру.

Я посмотрел тогда на Майкрофта, и мне показалось, будто бы он всё понимает. Словно он заранее узнал все мои мысли, и лишь подтолкнул к тому, чтобы они достигли нужных окончаний. Я почувствовал горечь в солнечном сплетении, беспощадно защипало в глазах – я абсолютно, совершенно не по-джентльменски уткнулся носом в чёрный плащ старшего брата, и Майкрофт уверенно обнял меня в ответ. Мне хотелось плакать до тех пор, пока мир бы не рухнул. Или пока из-за церковной ширмы не вышел дедушка со словами:
- Попался! И этот ребёнок ещё хочет быть сыщиком – тебя ведь так просто обвести вокруг пальца, Шерлок!

Но что-то пошло не так - шутка так и не нашла своей аудитории.

Вопрос: enjoyed?
1. yep! 
21  (100%)
Всего: 21